МосСельПром
Дом Моссельпрома, зажатый между трех переулков (Калашного, Нижнего и Среднего Кисловских), хорошо виден уже с Арбатской площади. Его необычная окраска в наше время снова радует глаз. В 1997 году к юбилею Москвы дому вернули исторический облик. Но начнем наш рассказ сначала.
Как видно из названия переулков в этом районе с давних пор проживали калашники и кислошники, заготавливающие продукты для Кремля. Место было бойким, и неслучайно, что мещанин А.И. Титов выбрал в 1912 это место для строительства доходного дома. В начале ХХ, как и в начале XXI века, столица испытывала на себе “строительный бум”, в обилии строили, как бы мы сейчас сказали, коммерческое жилье. Проект высочайшего по тем временам семиэтажного дома разработал инженер Н.Д. Струков. В 1913 году угловая семиэтажная часть здания рухнула из-за, говоря современным языком, несоблюдения строительных норм. Местные старожилы посчитали это Божьей карой, поскольку дом строили на месте некогда закрытой церкви. Потом началась война, затем революция с гражданской войной, и стройка была надолго заморожена.
Недостроенный дом в 1923 году отдали Моссельпрому – пищевому тресту МСНХ (Московский совет народного хозяйства). Строительство вел В. Д. Цветаев, а проект башни выполнил известный инженер, мастер железобетонных конструкций А. Ф. Лолейт. В 20-е годы 11-этажное здание было одним из самых высоких в Москве, хотя американцы с их небоскребами в открытую посмеивались над этим “soviet skyscraper”, но, как сказал Маяковский: “У советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока”. И дом так бы и остался заурядным “советским небоскребом”, если бы оформлять его не пригласили пролетарского поэта Владимира Маяковского и художника-авангардиста Александра Родченко. “Нигде кроме, как в Моссельпроме” – такой фразой каждый день дом приветствовал тысячи лоточников, приходивших сюда за товаром. Первый этаж занимали склад муки и администрация пивных и магазинов. Выше размещались дирекция, бухгалтерия, комячейка и местком. Одна из стен здания была расписана советской рекламой. Интересен тот факт, что стена не была оштукатурена, и, если наносить надписи по кирпичу было даже удобно, то для натюрмортов пришлось прикреплять к стене фанерную основу. Натюрморты и подписи к ним должны были олицетворять счастливую пору изобилия и достатка. Чего там только нет! И папиросы “Герцеговина Флор”, и молоко, и пиво, и легендарные конфеты “Мишка косолапый”, даже дрожжи и те есть! В общем, все для человека, все во имя человека. Напротив, в помещении бывшего ресторана “Прага”, разместилась столовая Моссельпрома. Маяковский по этому поводу написал:
Поэт, художник или трагик,
Забудь о днях тяжелых бед.
У “Моссельпрома”,
В бывшей “Праге” тебе готовится обед.
?
Здоровье – радость, высшее благо,
В столовой “Моссельпрома” – бывшая “Прага”.
Там весело, чисто, светло, уютно,
Обеды вкусны и пиво не мутно!
Именно в “Прагу” повел свою юную даму Ипполит Матвеевич Воробьянинов, чем сорвал план Остапа Бендера скупить сразу все стулья на аукционе.
Воистину то были лучшие годы дома Моссельпрома. Дом потихоньку начинали также и обживать, только вот условия проживания оставляли желать лучшего. Обратимся к документальным свидетельствам:
ВЕЧНАЯ ТЕМА
ВОТ УЖЕ год, как рабочие фабрики Моссельпрома имени Бабаева живут в доме-коммуне и клянут свою судьбу. Плата за квартиры слишком высока, а насчет удобств и всего прочего дело обстоит очень неважно.
Дом не прогревается, всю зиму мерзли рабочие семьи. На потолке и стенах проступает сырость. Некоторые квартиры вполне можно было приспособить под кладовку для любящих холод продуктов, а в них живут дети.
Надо спросить Моссельпром: как он мог решиться на передачу в таком виде дома рабочим? Многочисленные комиссии, обследовавшие дом, приходили к заключению о необходимости срочного ремонта. Но все оставалось по-старому.
“Правда”, 3 апреля 1926 г.
В 1937 году Моссельпром был закрыт, дом заселили, с его торца исчезла реклама. Так бы он и сгинул в небытие, как многие авангардные дома 20-х годов, но в 1997 году его решили отреставрировать. Сейчас здание выглядит именно так, как оно выглядело в 20-е годы, только нет часов в башенке. В нем до сих пор проживают потомки тех, кто заселился туда в 20-30-е годы. Дом потихоньку стареет, и очень хочется, чтобы этот памятник архитектуры не был забыт.
Александр Усольцев